ЛОНДОНСКИЙ. СУХОЙ

Когда-то этот напиток пытались применять в лекарственных целях, но в одной из мировых столиц он стал причиной массовой деградации. Позже подходы к его производству и продаже претерпели кардинальные изменения, и сегодня джин — хоть по-прежнему не считается лекарственным средством — является одной из основных категорий алкогольных напитков.  Когда-то он носил обидные прозвища и стоил дешевле пива, но позже его качество и репутация выросли настолько, что теперь к нему приковано внимание самых авторитетных в мире дегустаторов, а стоимость одной бутылки может составить не одну тысячу долларов.

Большинство исследователей сходится во мнении, что прямым предшественником джина является женевер — зерновой дистиллят, родившийся на территории современных Нидерландов и Бельгии.  При производстве напиток ароматизировали можжевельником, анисом, кориандром и другими пряными травами, которые продавались в аптеках в качестве средств для лечения различных пищеварительных недугов. Женевер также часто позиционировали в качестве лекарства. Но когда напиток попал в соседнюю Англию — это случилось в 17-м столетии, — что-то пошло не так, и улучшение пищеварения отошло на даже не второй план.

Из-за дешевизны пшеницы, не подходящей для пивоварения, и чуть ли не запрета на импортные дистилляты, джин стал копеечным и чуть ли не единственным алкогольным напитком — к середине 18-го его производство многократно превысило производство пива, а количество джиновых рюмочных в Лондоне зашкаливало. Пьянство носило повальный характер, и его последствия даже нашли отражение в изобразительном искусстве (гуглите гравюры Уильяма Хогарта). Для того, чтобы вы понимали, насколько отвратительным было качество и невысокой репутация напитка того времени, приведем несколько его уличных прозвищ: «прожги-кишки», «разденься-до-нитки», «сживи-со-свету» и «утешение рогатого мужа».

На устранение последствий всех социальных и здравоохранительных проблем «Джиновой лихорадки» ушел не один год. Важнейшее событие произошло в 1751-м году, когда был издан государственный акт, который регулировал продажи джина — и бесконтрольное употребление, наконец, пошло на спад. Также важным фактором стало повышение качества напитка, которому способствовало, в том числе, изобретение процесса вертикальной перегонки в 1831-м году. А еще через пару десятков лет в истории джина появился человек, связанный с медициной.

Человек, о котором идет речь — аптекарь Джеймс Борроу. Он родился в 1835-м году и еще в молодости уехал на заработки в Новый свет. Потом вернулся на родину и в 1862-м году купил за 400 фунтов стерлингов небольшой лондонскую дистиллерию Челси. Больше 10 лет Джеймс продолжал выпускать различные ликеры, которые производили на заводе раньше, но при этом активно проводил эксперименты с различными стилями джина. В середине 1870-х представил публике напиток под названием Beefeater.

Этот джин стал ярчайшим представителем стиля London Dry. Чем он отличается от других стилей? У нидерландского женевера яркие «самогоновые» ноты с оттенками можжевельника; Plymouth Gin — что-то среднее между Лондонским сухим и женевером, а Old Tom характеризуется сладостью, при помощи которой раньше пытались скрыть плохое качество спирта. London Dry, как следует из названия, совершенно несладкий, а вот произведен он может быть в любой точке мира. Но если говорить именно о Beefeater, то он никогда не покидал пределов Лондона.

Впрочем, с Лондоном Beefeater связывает далеко не только месторасположение завода. Джеймс Борроу, судя по всему, был талантливейшим маркетологом. И вместо того, чтобы дать напитку название по своей фамилии (а это всегда был популярный ход среди производителей алкоголя), аптекарь обратил внимание на церемониальных стражей лондонского Тауэра, и в качестве итогового названия для своего продукта выбрал их неофициальное прозвище — бифитеры.

Нейминг сработал на 100%. Как и стражи Тауэра, джин Beefeater со временем стал одним из символов Лондона, и сегодня он стойко ассоциируется со столицей Соединенного Королевства в странах, куда он экспортируется (а их больше 100). Хотя, если говорить о вкусе, достоинства этого джина были отмечены очень давно — в 1911-м году Beefeater получил золотую медаль на Императорской выставке в Хрустальном дворце Лондона.

Что же лежит в основе его вкуса? Помимо зернового спирта, в Beefeater можно почувствовать такие растительные ингредиенты (их часто называют botanicals) как лимонная цедра, апельсиновая цедра, кориандр, миндаль, фиалковый корень, корень ангелики, можжевельник, корень лакрицы. Точный рецепт мало кому известен и вряд ли будет раскрыт. Впрочем, это частая история среди алкогольных производителей: к примеру, рецепт Becherovka также окутан тайной, и, к слову, автор этого чешского биттер-ликера — также аптекарь.

Среди крепких несладких напитков джин (во всех его стилях-ипостасях) стоит особняком; от виски, бренди, текилы и рома он отличается тем, что его вкус в большей степени создает человек, выбирая те или иные специи и подбирая наиболее удачные их пропорции. И если отдельные сорта рома с отдельными сортами текилы может перепутать даже очень подготовленный дегустатор, то перепутать джин с каким-либо другим напитком — практически невозможно.

В принципе, джином можно наслаждаться в чистом виде, особенно, если речь идет о таких серьезных позициях, как, например, Beefeater Burrough's Reserve или крафтовый Monkey47. Тем не менее, чаще всего джин используется для приготовления смешанных напитков и коктейлей. Одна из главных причин заключается в том, что все использованные для приготовления «ботаникалы» раскрываются намного лучше, когда крепость напитка понижена. И это не бзик современности — джин всегда использовался в качестве составляющей смешанных напитков, и именно он является основой самых известных из них. Например, «Мартини».

Dry Martini — очень «мемный» напиток. Он состоит из джина и вермута, однако уже много лет существует такой прикол: добавить в коктейль вермута настолько мало, насколько это возможно. Есть легенда, что Альфред Хичкок, когда готовил «Мартини», ставил рядом бутылку вермута и считал достаточной в плане сладости тень от бутылки, которая падала на коктейль. Легенда о Уинстоне Черчилле еще круче: он пропагандировал метод приготовления «Мартини», в ходе которого нужно было просто смотреть на бутылку вермута — и этого тоже было достаточно. Об этом, а также о нелепой фразе «Взболтать, но не смешивать» можно прочитать в нашей специальной статье, посвященной «Мартини».

Еще один очень знаковый смешанный напиток на джине — это джин с тоником, в его истории есть один презабавнейший факт.  Даже сегодня многие люди считают любой джин в чистом виде достаточно забористым напитком. Однако когда-то джин, который по качеству даже сравниться не мог с современным джином, использовали ­— внимание — для улучшения вкуса тоника, который пили в лекарственных целях. Можете себе представить, каким раньше был по вкусу тоник? Об этой истории мы подробно рассказываем здесь.

French 75, Aviation, Negroni и так далее: коктейлей на джине, а также крутейших историй, связанных с ними — очень много. Однако сейчас мы являемся свидетелями бума именно Gin&Tonic. Буквально за десяток лет этот напиток превратился из рядового микса, подаваемого в хайболле с трубочкой, в изысканный микс с сотнями вариаций гарниров и десятками правил приготовления. Причин тому несколько.

Во-первых, джин в этом миксе действительно раскрывается по-особенному. Во-вторых, в нем всего два жидких ингредиента — поле для маневров и попыток придумать твист не самое широкое, но для многих именно такие рамки представляют особенный интерес. Бармены экспериментируют с различными видами джина, различными видами тоника и по-настоящему «маньячат» с различными видами гарниров.

И не только с ними. Недавно мы показывали примеры восхитительных подач Beefeater & Tonic со всего мира и сейчас хотим вас заверить: в ближайшее время в минских барах появятся не менее интересные варианты, благодаря конкурсу Beefeater & Tonic Perfect Serve. Следите за новостями на нашей странице в Facebook!